«Улыбнись»
Увага! Трыгеры!
Мои глаза широко распахнуты. Девять часов утра ровно. Громкость визга ежедневного будильника постепенно нарастает, и я наконец-то решаюсь его выключить.
Пять лет назад я вставала на два часа раньше. Я была такой, какими обычно бывают подростки: импульсивной, громкой и чересчур категоричной. Был один косяк — моя неосознанность. Наверное, громко будет заявлять о том, что это сломало мою жизнь, но то, что сожрало большую её часть (ту, которая могла бы быть счастливой) — печальный факт.
Уже по привычке встаю с правой ноги и неторопливо иду на кухню за крепким кофе.
Наверное, стоит представиться? Меня зовут Даша, мне 19 лет. Я много улыбаюсь и смеюсь, обожаю разговаривать и быть полезной.
Депрессия превращает всё самое любимое в периоды. Поэтому ими я и живу — периодически учусь, периодически занимаюсь своим хобби.
Пять лет назад я впервые причинила себе вред. За пеленой из слёз я видела только кусочек стекла и окровавленную ладонь. Мне не было больно. Я остервенело наносила порезы до того момента, пока на коже не осталось свободного места.
Я допиваю свой кофе и уже знаю, что в университете сегодня не появлюсь. Не потому, что у меня нет друзей или я не хочу учиться. Я просто не могу. Я абсолютно спокойна, потому что за пять лет выучила это состояние наизусть. Оно может подкосить неожиданно и надолго, а может уместиться в одну неделю и исчезнуть также внезапно, как и появилось.
"Ты просто привлекаешь к себе внимание".
Я слышала эту фразу настолько часто, что уже и разучилась на неё обижаться.

"Ты просто привлекаешь к себе внимание".
Когда мне было 15 лет, мои исполосанные запястья увидела одноклассница: "Это сейчас модно, вот ты и режешься".
Тогда я пропустила эти слова мимо ушей, но стала тщательнее подбирать одежду, которую ношу. Я полюбила кофты с длинными рукавами.
Я переживала самые типичные подростковые проблемы — мне не нравилась моя внешность, я искала недостатки во всём и придиралась к каждой мелочи. Я мало ела, плохо спала и вырезала все свои эмоции на руках.
В косметичке вместе с тушью для ресниц
лежали лезвия.
Сегодня я никому не напишу и не позвоню. Не знаю, когда ко мне вернутся хоть какие-то эмоции, но после одного дня в изоляции я выйду на улицу и снова буду улыбаться. Потому что научилась.
Я снова вижу его пустые глаза и слышу неразборчивую речь. Мне было 14, когда он подсел на наркотики. Хотелось бы забыть всё, что продолжалось несколько лет и с каждым годом накрывало всё более ощутимо, но это сильнее меня. Я помню тот январский день, когда он был настолько накурен, что чуть ли не терял сознание. Я помню запах тлеющей фольги и постоянные крики.
"Она опять себя жалеет"
Я вытаскивала лезвия из сломанной бритвы, а минутой позднее наблюдала за тем, как расходится кожа на бедре.
Я делаю обыденные вещи, по которым невозможно прочитать моё состояние. Я разговариваю, шучу, отвечаю на парах, курю и ничем не отличаюсь от других ребят. Только почти каждый, казалось бы, рутинный день начинается с уговоров подняться и выйти из дома. Иногда мне везёт, и я делаю больше, чем обычно, но бывают и дни, когда я бегу обратно уже спустя час нахождения за пределами дома.
Я проучилась 9 лет в одной гимназии. В 10 класс меня не приняли. Причиной тому были не оценки и не поведение — с этим не было никаких проблем.
"Да она же совсем у вас не улыбается. Ходит постоянно мрачная. Психолог наш вообще в шоке был, когда она за помощью обратилась. А вдруг она вены в школьном туалете вскроет? Это же всё потом на руководство скинут"
Вашей маме когда-нибудь говорили такие слова? Надеюсь, нет.
В тот день мы шли домой молча. Я не хотела, чтобы она слышала мой дрожащий от слёз голос.
В 16 лет я начала выпивать. В компании друзей, чтобы повеселиться и побороть стеснительность, в одиночестве — чтобы заполнить пустоту. Тогда же я начала курить.
Спустя пару месяцев к порезам прибавились ожоги. Всё реже я возвращалась домой трезвой и спокойной. Всё чаще я закрывалась в ванной и наносила новые порезы. Я практически не появлялась на занятиях, а те часы, которые должна была провести в школе, тратила на бесцельное блуждание по местным паркам.
«Ты просто не хочешь выходить из этого состояния. Значит, тебе и так хорошо»
В мой 17 день рождения он даже не встал с кровати. Я не знаю, насколько сильно он был пьян.
Я много училась, глотала неизвестные таблетки, ловила панические атаки чаще. С 17 лет я начала бояться криков и драк.
8 января 2016 года лезвие коснулось моей кожи в последний раз. Я перестала испытывать боль во всех её проявлениях, научилась сдерживаться. Даже самые деструктивные события перестали меня задевать. Осталась только пустота.
Последним январским вечером в моей жизни появился человек, который сказал, что любит меня. Через полтора года он отказался от своих слов, но сейчас это совсем не важно: я не верю в вечную любовь с первого взгляда.
«Если ты будешь причинять себе боль, то наши отношения прекратятся»
Вместо того, чтобы вычеркнуть из своей жизни человека, который ставил ультиматум, я ещё больше к нему привязалась.
Каждый приступ теперь выходил вместе со слезами, лезвия полетели в мусорку. Там же оказалось и моё чувство самоуважения.
Я до сих пор живу обычной жизнью. Я улыбаюсь на радость директору моей бывшей гимназии, в которую меня когда-то не приняли. На запястьях остались белые шрамы, но лезвия я беру в руки, только чтобы подрезать нитку или скотч. Сигареты я тушу об асфальт, а не о себя. Я редко употребляю алкоголь. У меня есть замечательные друзья, и практически все мои комплексы остались в прошлом. Но я не могу предугадать, когда депрессия обострится в очередной раз. На ранее обидные фразы у меня выработался иммунитет, но я переживаю за каждого, кому эти фразы прилетают в ответ на просьбу о помощи.
Это не романтично и совершенно некрасиво. Это мешает учиться, заниматься любимым делом и общаться с людьми. От этого нельзя избавиться, прочитав книгу мотивирующей личности.
Это не просто плохое настроение или страдания на почве лени.
Депрессия непредсказуема.
Я могу быть самым активным и открытым человеком в среду, но уже в четверг я также могу проснуться с чувством полной опустошённости.
Я научилась с этим жить и не вымещать боль на своей коже.
И такой путь прошли и проходят миллионы людей. С откровенными рассказами в социальных сетях, с ужасающими фотографиями последствий. Молчаливо. И в рубашках с длинными рукавами. Анализируя и записывая каждый шаг. С таблеткам и психотерапией.
Кто-то прекращает страдания путём самоубийства. И я никогда не буду называть этих людей эгоистами и нытиками.
Мне очень жаль, что я это понимаю.
Спасибо за помощь:

Фото — Юлиана Маруженко и Никита Леонова
Грим — Никита Леонова
Дарья Крисс
Чытайце таксама
Чытаць тут